АРИС.КАТАЛОГ

DiGiCo и d&b в постановке оперы «Царская невеста» в Коломенском

Статьи > DiGiCo и d&b в постановке оперы «Царская невеста» в Коломенском


Интервью со звукорежиссером Станиславом Шевцовым


Второй год подряд музей-заповедник «Коломенское» и Московский музыкальный театр «Геликон-опера» под руководством Дмитрия Бертмана сотрудничают в проведении оперных оупен-эйров. В прошлом году театр представлял под открытым небом спектакль «Борис Годунов», который прошел с аншлагом и вызвал огромный общественный резонанс. А в этом — на площади церкви Вознесения Господня на открытом воздухе состоялась постановка оперы «Царская невеста» Н. А. Римского-Корсакова.

Естественной декорацией спектакля стал фасад церкви Вознесения Господня, главное и самое красивое здание дворцового села. Храм, построенный в 1532 году, поражает грандиозностью и при этом гармоничностью форм. Он даже кажется не очень высоким, пока рядом с ним не появляются люди, — только тогда понимаешь, насколько огромна эта церковь. С 1994 года храм внесен в Список Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО.

Приятным сюрпризом для публики стало дополнение музыки колокольным звоном церкви Святого Георгия, расположенной поблизости, что, несомненно, придало постановке особый колорит.

Уникальный спектакль «Царская невеста», прошедший, как и «Борис Годунов», с аншлагом, вызвал огромный интерес, в том числе со стороны специализированных изданий, ведь подобные проекты в России, в отличие от Европы, явление редкое. Поэтому мы были рады возможности побеседовать со звукорежиссером театра «Геликон-опера» Станиславом Шевцовым и сразу же приехали на площадку, как только у него выдалась свободная минута.

Light.Sound.News.: Станислав, как часто в России проходят подобные постановки на открытом воздухе с естественными декорациями?

Станислав Шевцов: Вне рамок нашего театра я на подобных постановках не работал, но знаю, что они проводятся. Например, в Астрахани, в его старинной исторической части, в прошлом году, в сентябре, была постановка оперы, в Пскове ставили оперу.

L.S.N.: В чем для вас как для звукорежиссера отличие постановки на открытом воздухе от работы в помещении театра?

С. Ш.: Дело в том, что в помещении театра у нас звукоусиление практически не применяется, потому что это классическая опера и, насколько я знаю, в Москве ни один классический оперный театр звукоусиление не использует. Данная постановка интересна и сложна тем, что источники звука располагаются в разных локальных точках. Обычно они находятся практически в одном месте, то есть оркестровая яма и сразу же за ней сцена. Есть, конечно, какие-то расстояния, которые и в этих условиях создают проблемы с задержкой звука; например, задействован большой оркестр, и крайние группы инструментов немного запаздывают. Но в принципе все люди опытные и умеют работать с такими проблемами. Здесь же, на этой площадке, расстояния получаются значительно б?льшими; так, оркестр от сцены располагается в десяти метрах. Это вызывает некоторые сложности, так как им необходимо, чтобы взмах руки дирижера совпадал со звуком, а в данных условиях это невозможно. Поэтому здесь без звукоусиления не удалось бы исполнить оперу, так как солисты постоянно бы опаздывали, а заранее они не могут петь. И мы делаем такой мониторинг, при котором одна группа исполнителей (например, солисты) слышит без всяких задержек звука другую группу (оркестр). А в звуке, который выходит из портала, наоборот, искусственно имитируется глубина теми же способами, как это делается в звукозаписи.

L.S.N.: Все это осуществляется с помощью системы задержек?

С. Ш.: Да, совершенно верно. Но здесь в мониторах нет задержек совсем, это позволяет избежать некоторых неудобств. Здесь, помимо звукового контроля, существует еще и видеоконтроль, то есть стоят камеры и солисты в мониторах, которые расположены под сценой, видят взмах дирижера, и у них жест со звуком совпадает. Еще одна интересная особенность. У нас в «домашней» постановке часть хора обычно располагается за оркестром статично, а другая часть хора и массовки двигается по сцене. Но в данной ситуации от них очень сложно получить сигнал обычными микрофонами (например, пушками), возникает обратная связь и так далее, поэтому еще в прошлом году на подобной постановке мы приняли решение поставить весь хор статично, что позволило получать качественный сигнал, достаточно плотный. Можно было бы каждого поющего в хоре обеспечить радиомикрофоном, но, сами понимаете, их понадобилось бы очень много, и это не оправдывает эти средства для поставленных целей. У нас был такой вариант… Да и чисто технически получается большое нагромождение каналов, хотя в цифровом пульте это одной ручкой регулируется, все равно неудобство из-за того, что это 50–60 человек, которые в костюмах активно двигаются по сцене, плюс ветер, и получается много «грязи», шумов и т.д. А так получается, что они располагаются в месте, закрытом от ветра, и всё достаточно чисто звучит.

L.S.N.: Как микрофонами снимается хор?

С. Ш.: В итоге он снимается и пушками, которые стоят по периметру сцены, часть хора стоит за оркестром. Хор в порталы идет без задержки, чтобы визуально воспринималось, что он поет на уровне сцены. В отличие от хора, сигнал от оркестра идет с задержкой, чтобы создать глубину. Еще одна операторская трудность в том, что у всех артистов свой индивидуальный радиомикрофон, но не все исполнители находятся одновременно на сцене, соответственно, если артист вне сцены, то микрофон должен быть выключен. Поэтому у звукорежиссера идет постоянная работа включения/выключения артистов, которые находятся или уходят со сцены. Чтобы все было аккуратно и чисто, приходится следить с клавиром за ситуацией, мизансценами.

L.S.N.: Вы используете пульт Digico SD9, но, я вижу, он без театральной прошивки. Скажите, если бы это была театральная версия, упростило бы это работу над проектом?

С. Ш.: В данном случае, скорее всего, не очень, так как это разовое мероприятие. Если бы проект был серийный и шел бы достаточно долго, то было бы больше репетиционного времени и можно было использовать функции театральной прошивки — snapshots, например. У нас был, например, проект, в котором были просто ретропесни 70–80-х годов. Песня длится достаточно коротко в сравнении со сценами, вот там я использовал snapshots. Это еще было связано с тем, что у нас все солисты имеют свой неповторимый тембр, даже в эстрадной песне, а микрофонов ограниченное количество, то есть не у каждого был свой микрофон, и для того, чтобы сохранить настройки каждого исполнителя, мы активно пользовались этой функцией. И потом, характер аранжировки разный, например, сначала прозвучали композиции Демиса Руссоса, а за ним — Элтона Джона, и это несмотря на то, что инструментовку делал один автор, но музыка-то разная, разные времена. По плотности партитура разная, что тоже требует каких-то мгновенных настроек. В этом проекте в таком нет необходимости. Единая опера, единый стиль, оркестр как настроен один раз, так и звучит, солисты выходят на сцену в основном по пять-шесть героев и долго находятся на сцене.

L.S.N.: Расскажите подробнее о мониторинге в этом проекте.

С. Ш.: По мониторным линиям здесь все достаточно просто. Всего три монофонические линии. В прошлом году у нас здесь же ставилась опера «Борис Годунов» и был другой дирижер — Владимир Александрович Понькин. Мы устанавливали в оркестре два «прострела», откуда шел вокал. Сам оркестр не требует собственного мониторинга, хор стоит рядом, и получается естественный мониторинг. В этом году один из «прострелов» мы положили под дирижера, потому что ему было комфортно, а музыкантам нет, так как достаточно тесно и тем, кто сидит под колонками, им очень громко звучат голоса артистов. Мы один убрали, а второй сделали потише, чтобы оркестрантам было комфортно. Вторая линия идет по периметру лестницы, потому что солисты в некоторых мизансценах там поют, и им нужно, чтобы был слышен оркестр. А третья линия — в районе сцены, располагается внизу на траве, чтобы сцену не загромождать.

L.S.N.: Какую обработку вы использовали — встроенную в Digico или внешнюю?

С. Ш.: В самом начале было обсуждение и был вариант, что пульт может быть не Digico, но мы настояли на том, чтобы это был именно он, а не Yamaha, которая была как вариант. Потому что если говорить о субъективной оценке звука, то он звучит гораздо более прозрачно. Что касается технических характеристик, то компрессия, динамическая обработка работает гораздо более мягко и незаметно, чем в Yamaha. Но мне еще нужна была динамическая мультиполосная обработка. В пультах Yamaha она тоже частично присутствует, но здесь есть мультиполосная компрессия и еще есть динамический эквалайзер. На подобных постановках именно такие алгоритмы просто необходимы, потому что голоса солистов, особенно женские, очень мощные. Иногда, при всей их красоте и силе, они просто оглушают до неприятного ощущения, если сидеть поближе к сцене. А здесь тем более: у них же еще и микрофоны. Конечно, динамический диапазон в звукоусилении всегда меньше, чем естественный. Если пытаться как-то исправить при помощи эквализации, то нарушается тембр голоса. А такая динамическая обработка, именно мультиполосная, которая будет работать в верхнем частотном диапазоне, решает очень эффективно эту проблему. Голос тембрально сохраняется, при этом очень смягчается общее звучание. То же самое можно сказать про оркестр. Микрофоны расположены рядом, и когда медь звучит, то это достаточно жестко. Опять же, если пытаться смягчить эквалайзером, все нарушается. В этом смысле Digico очень удобен и практически незаменим.

L.S.N.: А насколько Digico SD9 удобен в работе?

С. Ш.: Консоль не очень большая, и на дисплее только одна сцена располагается, в этом есть некоторое неудобство. Но в данной постановке вполне всего хватает. Я оперирую девятью основными героями, которые все спокойно располагаются у меня на левой половине пульта, а с другой стороны [консоли] я могу менять сцены, где у меня забиты, например, группы. Мне вполне удобно. Для эстрадных проектов более удобно было бы работать с консолью побольше. Но у нас SD9 уже третий год, мы привыкли. Тем более что у нас не часто бывает концертная работа и не всегда мы берем эту консоль с собой, да и не хотелось бы таскать, потому что всегда есть за него тревога. Я слышал мнение, что не очень удобно на нем работать, но я к нему привык и для меня такой проблемы нет.

L.S.N.: Какая здесь акустическая система установлена, что вы о ней можете сказать?

С. Ш.: Здесь установили в качестве порталов акустику d&b audiotechnik. Я раньше работал с этой акустикой неоднократно, у нас в прошлом году было достаточно много концертных проектов. У меня только положительные отзывы, замечательный аппарат. Особенно ощущается разница, если до этого пришлось поработать на акустике не столь великой репутации. Приезжаешь на площадку, где установлен d&b, и сразу понимаешь — звук есть. Как говорит один мой друг и коллега, d&b — это как один большой студийный монитор. Я с этим абсолютно согласен. Для данной постановки d&b очень подходит. Я составлял райдер для проекта еще осенью прошлого года и в качестве акустики указал d&b или L-Acoustics. Поставили d&b, и мы рады, что удалось это сделать.

L.S.N.: Как получаете сигнал от оркестра?

С. Ш.: Все достаточно традиционно: использую споты, но я все же поставил еще и общие микрофоны. Микрофоны все прокатные, так как у нас в театре своих практически нет. Здесь нам удалось на струнную группу заполучить микрофоны Shoeps MK4. Все остальное традиционно, на каждую группу по спот-микрофону и два общих микрофона, так как обработка без них не даст такого объема.

L.S.N.: А у вокалистов какие микрофоны?

С. Ш.: DPA 4061. Это оптимальный вариант, они очень хорошо держат давление (144 дБ), влагостойкие, телесного цвета, миниатюрные, клеятся на лицо, лоб. Все микрофоны достаточно новые, одинаковые, нет никакой тембральной разницы между ними. По звуку все отлично. В прошлом году петличных микрофонов не было, нам в день спектакля привезли гарнитуры 4088. Мы на них неплохо отработали, но визуально для такой постановки это не очень хорошо. А в этом году все удачно сложилось!

L.S.N.: Спасибо вам за интересную беседу. Успешной работы!

С. Ш.: Спасибо!