АРИС.КАТАЛОГ

Микшерная консоль DiGiCo SD7 в Московском театре мюзикла

Статьи > Микшерная консоль DiGiCo SD7 в Московском театре мюзикла


Микшерные консоли DiGiCo получили широкое распространение в театрах по всему миру благодаря их универсальности и отличному звуку. На данный момент Театр мюзикла — единственный в России театр, в котором используется флагманская консоль DiGiCo SD7.


20 сентября 2013 года Московский театр мюзикла, единственный в своем роде, открыл новый сезон. Помимо уникального репертуара, театр может похвастаться и незаурядным техническим оснащением. Мюзикл очень сложный жанр, и оборудование для него требуется соответствующее. Московский театр мюзикла укомплектован по последнему слову техники, в том числе флагманской микшерной консолью DiGiCo SD7, что в России пока встречается нечасто. Накануне открытия нам удалось побеседовать с ведущим звукорежиссером Театра мюзикла Михаилом Соколиком и узнать о том, как оборудование топ-класса используется в современных постановках.

Light.Sound.News: Добрый день, Михаил! Театр мюзикла действительно уникален? И в чем это выражается?

Михаил Соколик: Добрый день! Театр мюзикла действительно уникальный. И дело не только в техническом оснащении. Само по себе оно ничего не решает. Дело в репертуаре, в спектаклях особого жанра, в режиссерах, берущихся за самые смелые идеи, которые затем нужно воплощать технически. Мне, как бывшему музыканту, работать тут очень интересно, поскольку все эти задачи так или иначе связаны с музыкой и звуковыми технологиями. В том числе и самыми современными.


L.S.N.: Например, микшерная консоль DiGiCo SD7. В России их можно по пальцам пересчитать. Одна из них работает в вашем театре.

М.С.: Консоль DiGiCo SD7 — это действительно флагман, на котором работают самые знаменитые исполнители во всем мире. Но для нас важен, конечно же, не пафос, а именно технологии и концепции, реализованные в этой консоли. На мой взгляд, это один из наиболее удобных для театра пультов, с помощью которого можно реализовать любые творческие замыслы. Огромные возможности по организации сессии, снэпшотов и сцен, очень гибкая маршрутизация. Все можно настроить под себя, в отличие от других консолей, где могут быть фиксированно закреплены слои или органы управления. Это огромный плюс для звукорежиссера. Хотя, с другой стороны, иногда возникают и сложности.


L.S.N.: Например?

М.С.: Если один звукорежиссер настроил пульт полностью под себя, другому будет разобраться непросто. Но все решается. Эти сложности скорее от избытка возможностей.


L.S.N.: Сколько людей работает на консоли в вашем театре?

М.С.: Три человека. Кстати, это немало. Как правило, приходится долго договариваться друг с другом, кому как будет удобно работать. Где будет какой слой, какой энкодер за что будет отвечать и так далее. Сейчас у нас левая и правая секции полностью дублируют друг друга. Там три слоя по шесть банков, и в них умещается весь input list, слева и справа — абсолютно зеркально. Так что человек за консолью работает только на постоянно одинаковой центральной секции с VCA. В левой и правой секциях он может открыть все, что необходимо в данный момент: хочешь — слева оркестр, справа голоса; хочешь — эффекты справа, слева оркестр. Любые каналы, в любом месте.


L.S.N.: Какая у вас комплектация пульта и прошивка?

М.С.: У нас, можно сказать, почти максимальная комплектация для театров: консоль с театральной прошивкой, два SD-рэка, два сервера Waves Sound Grid. Но даже при том, что плагины Waves — это, безусловно, очень здорово, в самом пульте имеется роскошная частотная, динамическая и эффекторная обработка.


L.S.N.: Используете ли вы автоматизацию и для чего?

М.С.: Естественно, мы пользуемся CUE — это «театральный» вариант снэпшотов. Однако, честно говоря, используем мы их довольно скупо: фактически это только заглушение каналов и назначение их на VCA. Каждый новый снэпшот соответствует происходящему на сцене, то есть на VCA в конкретный момент времени находятся только непосредственно участвующие исполнители. Помимо этого, используем MIDI-команды, которые отправляются на Mac Mini, откуда возвращаются плейбэки. Разумеется, возможности прошивки «Т» гораздо шире. Там еще огромное количество «вкусностей», которые можно реализовать при наличии времени. Например, в последней прошивке появилась возможность запомнить настройки канала для каждого конкретного актера в конкретной роли. Перед началом спектакля в этом случае нужно будет просто выбрать актера, который играет сегодня, и вся эквализация, динамика, все что угодно, будут автоматически настроены под конкретного человека. Эту опцию мы, к сожалению, пока не используем: не хватает времени, чтобы детально все настроить. Хотя возможности эти крайне полезные.


L.S.N.: Разумеется, особенно если разные спектакли идут друг за другом.

М.С.: Да, спектаклей у нас идет несколько, и в отличие от прошлого года, когда блоки спектаклей шли по две-три недели, в этом году график гораздо плотнее, и у нас теперь гораздо меньше времени на то, чтобы внести необходимые изменения.


L.S.N.: Как у вас решается смена настроек?

М.С.: Технически переход между спектаклями заключается только в загрузке в пульт новой сессии, некоторой перекоммутации на сцене, точнее в оркестровой яме, а также загрузке новой сцены в мониторную консоль.


L.S.N.: А какая консоль используется в качестве мониторной?

М.С.: Yamaha M7CL. На нее с DiGiCo идут 12 оркестровых миксов плюс сигналы со служебных микрофонов. Кроме того, миксы хоров (отдельно мужские, отдельно женские), эффекты и микрофон из «комнаты Skype» под сценой (по сценарию в одном из спектаклей герои связываются друг с другом по Skype). В общей сложности на мониторный пульт мы раздаем 24 микса. Очень интересным способом идут мониторные линии в оркестровую яму. Мы просто возвращаем готовые миксы с Yamaha обратно в DiGiCo и раздаем их с direct-выходов на рэке в оркестровой яме. Другими словами, в этом случае DiGiCo выступает в качестве сплиттера.


L.S.N.: В Yamaha при этом используется какая-то автоматизация, или там работает мониторный звукорежиссер?

М.С.: У нас нет отдельного мониторного звукорежиссера. Мониторный микс просто настраивается заранее. Когда кто-то из звукоцеха свободен, он может походить возле сцены с iPad или зайти в оркестровую яму и подправить что-то в звучании микса. За мониторным пультом сидеть нет смысла: человек все равно не слышит, что происходит на сцене, а настроить микс в наушниках практически невозможно. Кроме того, если начинается обратная связь, в наушниках этого сразу не услышишь.


L.S.N.: А каким образом пульт синхронизируется с работой другого оборудования?

М.С.: По MIDI-протоколу команда отправляется с пульта на звуковую карту RME, которая подключена к Mac Mini. И уже с Mac Mini через ту же карту RME на пульт возвращается необходимый сигнал. Это два канала. В октябре у нас будет идти мюзикл «Алые паруса», в спектакле не участвует оркестр, но очень активно используется плейбэк. Так что будет воспроизводиться восьмиканальный мультитрек. Плюс будет стоять резервный компьютер с простой стереопарой.


L.S.N.: Используете ли вы DiGiCo для записи мультитреков?

М.С.: Каждый день. Мы приобрели карточку DiGiCo UB-MADI и через нее получаем 48 каналов записи, которые используем как для сведения фонограмм на выездных мероприятиях, так и для тренировки звукорежиссеров. Еще мы используем мультитреки для виртуального саундчека. Теперь благодаря новой прошивке появилась возможность выбирать любые каналы с любых рэков в UB-MADI.


L.S.N.: Расскажите про ваш input list.

М.С.: Он не очень большой, потому что у нас довольно компактный оркестр. Девять микрофонов барабанной установки, бас, электрогитара, две акустические гитары, три стереопары клавиш, струнный квартет, от трех до шести медных духовых, флейта, гобой. Это по оркестровому рэку. В микрофонный рэк приходят сигналы тридцати радиосистем. Плюс входы на самой консоли для плейбэка и CD-деки.


L.S.N.: Сколько микрофонов для артистов бывает задействовано одновременно?

М.С.: Двадцать шесть «петличек» и два ручных радиомикрофона. Мы используем петличные микрофоны Sennheiser MKE-1 с передатчиками SK 5212 и приемниками серии 3000. Выбор этих передатчиков обусловлен прежде всего их размером, стабильным сигналом и легендарной неубиваемостью при ежедневном использовании. За два года эксплуатации у нас только на двух передатчиках погнулись микрофонные разъемы, что я считаю очень хорошим результатом. Опять же очень удобно, что нет лишних кнопок на корпусе.


L.S.N.: Вы сказали, что «раздаете» хоровые микрофоны в мониторы сцены. Как при использовании всенаправленных петличных микрофонов MKE-1 вы боретесь с обратной связью?

М.С.: Это действительно большая проблема. Для того чтобы микрофоны на сцене не заводились, но при этом в мониторах присутствовал сигнал с достаточным уровнем, прежде всего актер должен достаточно громко петь, чего многие не любят делать. Помимо этого, приходится вырезать огромное количество частот, а так как актер постоянно перемещается по сцене, частоты эти все время разные, поэтому вырезать приходится практически все. В общем, от голоса актера остается нечто такое, что лучше бы он вообще себя не слышал. В начале сезона был забавный случай. Мы изначально не раздавали голоса на сцену, и актеры единогласно говорили, что им очень хорошо слышно себя в мониторах. Где-то на пятую или шестую репетицию они поняли, что сигнала в мониторах нет, — и сразу перестали себя слышать. Сработала психология. Поэтому одна из самых важных задач — поддержание баланса между звуком в зале и комфортом на сцене.


L.S.N.: Ну что ж, Михаил, большое спасибо за содержательное интервью. Желаю вам интересных творческих проектов!

М.С.: Спасибо!